Содержание:
Фото Олег БОГДАНОВ
Спектакль о похождениях Павла Чичикова с подзаголовком «История грандиозной аферы» поставил главный режиссер Алексей Серов.
В самом театре удивляются, что ни разу за всю 65-летнюю историю не обращались к этому материалу. Но куда удивительнее, что весь первый том поэмы здесь смогли упаковать в динамичные два часа двадцать минут с антрактом, почти и не растеряв того важного, без чего Гоголь будет уже совсем не Гоголь. Кажется, спектакль в значительной степени предназначен школьникам (это не значит, что он не сможет порадовать взрослого зрителя!). И чтобы сделать прозу почти двухвековой выдержки ближе и понятнее подросткам, постановочная группа пошла на ряд творческих ухищрений.
Объять простор
Бескрайние русские пространства, сквозь которые путешествует Чичиков, на сцене МТА выразились в трех деревянных опорах ЛЭП с провисшими проводами (сценограф – Илья Кутянский). Слева – огромная крестьянская повозка с мешками настоящего сена, справа в глубине площадки – что-то вроде буфета со столиками. Позади – мультимедийный экран, который будет задействован на протяжении всего спектакля. Например, еще до знакомства с главным действующим лицом мы увидим на экране Чичикова в детстве (актриса Ксения Кепп) и услышим наставления его отца (Анатолий Новокрещенных) насчет сбережения копейки, которые так повлияли на неокрепшую душу будущего афериста.
Но начинается спектакль не с Чичикова, а с захватывающего музыкального и хореографического номера – артисты в стилизованных крестьянских костюмах авторства Натальи Сыздыковой врываются на сцену с песней: «Русь! Чего же ты хочешь от меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты так и зачем все, что ни есть в тебе, обратило на меня полные ожидания очи?» – и так далее.
Знаменитые лирические отступления Гоголя положила на музыку театральный композитор Лариса Казакова. И в этой центральной музыкальной теме (не единственной, будут в спектакле и другие) выразились и разудалый народный темперамент, и желание объять душой окружающий простор, и неуловимый цыганский мотивчик.
Спектакль со сносками
Позже эту мелодию мы еще услышим в комическом изводе, когда Чичиков волею случая попадет к помещице Коробочке. А пока на наших глазах он облачается при помощи слуги Петрушки и кучера Селифана в сверкающий двубортный жилет и фрак брусничного цвета (взрослого Павла Ивановича играет Александр Пальшин).
И между делом раскрывает истинные цели своей поездки, которые для читателей Гоголя оставались неясны до самого конца: скупить у помещиков мертвые души – умерших крестьян, числящихся по документам живыми, и получить большую ссуду.
Дальше все по сюжету: посещение губернатора (Александр Чумаков), чей гротескный мундир усеян орденами и опутан витым золотым шнуром с кистями, затем – поездка к фантазеру Манилову (Дмитрий Борисов) в безумном розовом жабо. Потом ночевка у Коробочки (снова Ксения Кепп, изумительно смешная в роли боязливой пожилой вдовы), встреча с Ноздрёвым (Виталий Прозоров), Собакевичем (Анатолий Кошкарёв), Плюшкиным (Андрей Одинцов). Кстати, имений в лаконичной сценографии Кутянского мы не увидим, но их хозяева будут выносить на сцену рамы дверных проемов, то побеленные и увитые виноградом, как у Маниловых, то облупленные, как у Плюшкина.
Режиссеру неинтересно иллюстрировать книгу, а тем более пересказывать содержание для ленивых, но важно расставить акценты и объяснить непонятное. И если во втором пункте постановщик иногда заходит даже слишком далеко, снабжая буквальными сносками на экране слова «ревизская сказка» или «копейка», то в первом, кажется, преуспевает больше.
Выразились в пластике
Вот Чичиков торгуется с Коробочкой по поводу мертвых душ и наваливается на осторожную помещицу с большим мешком сена, «выдавливая» из нее согласие (хотя она все равно остается в тревоге, что продешевила). А вот уже патологически лживый Ноздрёв самого Чичикова пытается так же задавить мешком и настоять на своих нелепых условиях. Маниловы ласковы настолько, что то и дело сливаются в поцелуе и пытаются облобызать своего гостя (одна из самых забавных частей спектакля – именно визит в Маниловку, и в том заслуга артистов Дмитрия Борисова и Натальи Слядневой). У каждого из посещаемых Чичиковым – свой пластический рисунок.
Что до мультимедийного экрана, то его режиссер использует, когда ему требуется отсутствующий на сцене антураж (часть видеоконтента отсняли в антикварном салоне) или крупный план. И тогда актеры, облаченные в стилизованные фраки и мундиры середины XIX века, ведут «совещания» по условному «зуму», снимая себя на телефоны.
Но, по нашим наблюдениям, живее всего зрители откликались на появление призраков умерших крестьян – тех самых, за которых идет странный торг. Они символично бессловесны и почти бесплотны, непонимающе смотрят с экрана в зал, а за их спинами отчетливо виднеются ангельские крылья. И раздается неприятный гул, в котором слышится что-то запредельное – равно как в самой идее, что мертвых тоже можно продать.
Источник: