При первом показе этой оперетты публика останавливала действие и требовала на бис отдельные номера, а Сергей Рахманинов позже называл ее гениальной. В алтайском музыкальном театре в четвертый раз ставят известную на весь мир «Веселую вдову». Почему вернулись к этому материалу, за что критиковали прошлую версию и почему классика — редкий гость на сцене, расскажет altapress.ru.
Репетиция "Веселой вдовы".
Содержание:
Устать от фальши
Трагикомическая оперетта Франца Легара завоевала весь мир еще в начале XX века и до сих пор не спешит уходить с ведущих подмосток.
Ее действие происходит в Париже, в посольстве маленькой европейской страны. Все в нем переворачивается с визитом Ганны Главари, молодой вдовы, которая вновь желает выйти замуж. Только свадьба с иностранцем равносильна государственному дефолту: капитал невесты в 20 млн просто утечет из страны. Парижане устроили охоту за наследницей, а соотечественники кусают локти — они почти все женаты.
К послу страны приходит светлая мысль свести Ганну с графом Данило. Но вот беда — ранее они уже были влюблены, и родители юноши не позволили жениться на девушке без высокого положения. После она вышла за богатого старика и овдовела. Но Данило не желает быть в числе ее поклонников. Удалось ли графу победить гордость и воссоединится ли пара, можно узнать на показе 14 апреля.
Несмотря на то, что сюжет кажется характерным легкому жанру, зрителей заставляют думать музыка и ироничный текст. А главный конфликт — поединок любви и корысти — позволяет ей оставаться актуальной и по сей день.
Исполнитель роли графа Данило Михаил Лямин сказал о своем герое так: «Это современный мужчина, который устал от суеты, праздности, фальшивости материального мира. От того, что культы навязаны и люди гонятся за стереотипным. Не купившись на всю иллюзорность мира, он остается самым счастливым человеком в этом спектакле».
Прогон спектакля «Веселая вдова».
«»Летучая мышь», «Веселая вдова» и (в Восточной Европе) «Марица» — камни в короне жанра оперетта, — сказал театральный эксперт и исполнитель роли советника посольства Кромона Илья Зуев. — Их показывают даже там, где обычно не ставят оперетт, например, в Метрополитен-опере».
Размах и роскошь
Постановкой занялась главный режиссер театра Татьяна Столбовская. Это ее первый опыт работы с таким классическим жанром. Задачу выбрала важную и непростую — не только сохранить канон, но и раскрыть красоту материала во всем — движениях, мизансценах, вокале. А еще актуализировать.
«Здесь очень много юмора, который нужно осторожно перевести в сегодняшний день, не сделать его нафталиновым. Присвоить реплики актерам, чтобы они не звучали чужими и возникало ощущение, что все происходит не „тогда“, а сейчас», — считает режиссер.
При этом текст практически не тронули — здесь в основном играли с подачей материала. Но без потерь, правда, не обошлось — от некоторых сцен пришлось отказаться. «Таков ритм жизни: не все могут позволить себе три часа двадцать минут», — сказала Столбовская.
Режиссер музыкального театра Татьяна Столбовская
Авторы желали в первую очередь сделать «классическую постановку» — с красивыми костюмами, которые навевали бы ностальгию. Добиться такого эффекта сложно. Особенно непросто пришлось швейному цеху: для каждого персонажа, включая тех, кого играют артисты хора и балета, нужно было сшить несколько костюмов, ярких и многослойных.
«Работы художника Елены Турчаниновой („Капитанская дочка“, „Я — Эдмон Дантес“) — это всегда зрелищно, многожество точных деталей. У нее дар делать актеров восхитительно красивыми на сцене, — рассказала Татьяна Столбовская. — Нескончаемые километры ткани. Чтобы успеть к премьере, пришлось просить о помощи: кое-где заказывали подъюбники»
На них, кстати, ушло рекордное количество фатина — 1,5 тыс. метров. Этого бы хватило на то, чтобы выстелить дорожку от музыкального к театру драмы — и еще бы осталось на круг по площади Сахарова.
Как считает режиссер, красота костюмов раскрывается еще сильнее из-за работы новосибирского художника по свету Елены Алексеевой. Напримр, при переходе актрисы из угла в угол платье может буквально измениться в цвете.
«Когда надеваешь костюм, ощущение, что моя одежда не такого качества, — хочется уйти в нем домой», — сказал Михаил Лямин.
Зрелищные номера и массовые сцены — заслуга балетмейстера-постановщика Оксаны Малышевой. «Она виртуозно управляет множеством людей, успевает грамотно выстроить номера так, чтобы зритель успевал переключать внимание с актера на актера; выделить каким-то образом из толпы этого человека, сделать его видимым», — сказала Татьяна Столбовская.
Так совпало, что вся постановочная группа — это дамы. Даже дирижер — приглашенная из Новосибирска Мария Моисеенко. «Спектакль о женщинах, с женщинами и ради женщин», — смеется режиссер.
Прогон спектакля «Веселая вдова».
Жажда классики
«Веселая вдова» уникальна для алтайской музыкальной сцены еще и тем, что она пополнит ее скудный классический репертуар. Сейчас барнаульцы могут насладиться, разве что, только «Летучей мышью» и «Баядерой».
По словам режиссера, в этом смысле на репертуар не повлиял интерес публики — к опереттам она не охладела. Причина в том, что классические постановки — очень затратные. И бьют они не только по бюджету.
«У артиста должен быть большой ресурс, чтобы каждый раз все по-честному отработать. Нужно думать об их физическом и психическом здоровье, — сказала Столбовская. — Будем когда-то ставить классику и чаще — надеемся, что труппа увеличится, голосов станет больше и техника не подведет».
И все же, несмотря на сложности, артисты соскучились по классическому репертуару.
«Это удовольствие — работать с настоящим материалом, в который изначально заложен вкус, в нем сильная драматическая сторона. В музыке есть мысль и развитие, она звучит, как говорит, — восхищенно рассказала Татьяна Столбовская. — Процесс был не просто интересным — он увлекал».
Артист Михаил Лямин заметил, что классика позволяет держать в себя в форме и буквально лечит голос.
Прогон спектакля «Веселая вдова».
«Это такой хрестоматийный материал, где, допустим, если написано „для тенора“ — будет теноровый диапазон, — сказал он. — Мюзиклы грешат тем, что в них бывают настолько широкие диапазоны, что непонятно вообще для кого написано. На таком, бывает, голоса „летят“: расшатываются, выходят из строя. А здесь артиста собирают в кучку».
Поют исполнители под живую музыку. Оркестр начал разучивать материал еще в конце прошлого года.
«Веселая вдова»: прошлые версии
В Россию «Веселая вдова» пришла в 1906 году — через год после премьеры. На алтайской сцене ее впервые поставили в 1960-х. Спектаклем занимался заслуженный режиссер Павел Алдахин.
Следующая версия была уже от Леонида Халифмана в 1980-х.
«Он любил стильные монохромные, чтобы совпадали с мужским фраком, постановки, — рассказал Илья Зуев. — Была у Халифмана „Летучая мышь“ — вся черно-белая, как шахматы. Иногда появлялся розовый или голубой цвет — он становился значимым».
Афиша «Веселая вдова» 1980-х годов.
Третья редакция появилась в 1990-е годы. У некоторых театральных экспертов вызвала отторжение.
«Один критик в газете писал, что очень аляписто — пестрое оформление вызвало резко негативную реакцию. Но тогда старались ставить феерию из того, что было на складе, — объяснил Зуев. — Перьями облепимся — потому что есть. Сейчас, конечно, обстановка другая».
Оценить обстановку, костюмы, вокал и драматические повороты театр приглашает барнаульцев 14, 15 и 16 апреля. 12+
Сцена из спектакля Алтайского краевого театра оперетты «Веселая вдова». Л. А. Салтаева в роли Ганны Главари, В. П. Парфенов в роли Виконта де Каскада, 1981 год.
Прогон спектакля «Веселая вдова».
Кое-что еще о вдове
Во времена написания оперетты у вдов чиновников были льготы — бесплатные билеты на спектакли. Их начали за глаза называть «обременительными» вдовами. Услышав прозвище, Легар сказал: «А у нас будет веселая вдова!». Это каламбур: в немецком эти два прилагательных различаются одной буквой.
Францу Легару предлагали 5 тыс. крон за то, чтобы он перестал работать над опереттой — директорам театра не нравилась музыка. Но молодого автора поддержали актеры. И не прогадали.
Дмитрий Шостакович в Ленинградской симфонии процитировал оперетту, чтобы передать беззаботную атмосферу жизни вдали от войны.
Адольф Гитлер был влюблен в вальс из оперетты. А Легару не повезло не остаться в стране. Чтобы не подставлять жену «нехорошей» национальности, соглашался дирижировать, за что его после войны признали коллаборационистом.
Источник: