Как работает первый штатный реставратор живописи в Художественном музее Алтайского края

0 8
0
(0)

Как работает первый штатный реставратор живописи в Художественном музее Алтайского края

Как работает первый штатный реставратор живописи в Художественном музее Алтайского края

Как работает первый штатный реставратор живописи в Художественном музее Алтайского края

Как работает первый штатный реставратор живописи в Художественном музее Алтайского края

В Художественном музее Алтайского края Анастасия Богданова работает уже почти три года. За последние полвека истории музея она здесь первый штатный реставратор живописи.

За это время она выполнила работы по консервации более семидесяти произведений и отреставрировала восемь. На огромном столе в ее мастерской в самом центре Барнаула мы увидели сразу шесть работ из музейных фондов в разной степени готовности, в том числе одну икону. Значительная часть времени Анастасии посвящена подготовке произведений для будущей постоянной экспозиции в новом музейном здании, которое, как все надеются, откроется в ближайшие годы. Мы расспросили ее о подробностях этой скрытой от зрительских глаз работы и о том, как она решилась променять Петербург на Барнаул.

Пластырь для картины

– Вот картина Саврасова, она пришла ко мне после недавней выставки «Жизнь трёх стихий», во время которой возникла угроза осыпи. Последние недели она висела в экспозиции с профилактической заклейкой, – Анастасия показывает белый кружочек в углу холста. – Это был своеобразный пластырь для живописи. Но сейчас я приняла меры по укреплению, и картина может жить дальше. Такое случается во время выставок: в зал приходят люди, меняется температурно-влажностный режим, и Саврасов в этой ситуации вел себя не очень хорошо.

– Вас, наверное, уже не пугает необходимость прикасаться к старинным шедеврам?

– Все равно есть трепет перед такими вещами. Но существует план задач, разрушения нужно исправить. Конечно, на каких-то серьезных вещах, например на старинных иконах, у меня пока нет компетенции делать расчистки или удалять поздние записи, тут нужен большой опыт. А убирать аварийные состояния, заниматься консервацией я могу.

Впрочем, за плечами девушки уже реставрация этюда Григория Гуркина – одного из первых профессиональных художников Алтая, работа с произведениями Самохвалова и Борисова. Сейчас она ищет подход к картине Александра Нижегородцева – барнаульского авангардиста второй половины ХХ века, рано ушедшего из жизни. Местами его живопись осыпалась до холста.

– Она до поступления в музей была в плохой сохранности. Это художник-экспериментатор, что для меня и интересно, и сложно, – говорит Анастасия. – Старые мастера придерживались технологии живописи, и их картины могут долго быть в стабильной сохранности и выглядеть очень хорошо. А в ХХ веке появились материалы промышленного производства – холсты, грунты, краски, художники начали экспериментировать с ними, так что над сохранностью приходится потрудиться. Но тем интереснее для меня! Причем здесь краска не масляная, а водорастворимая, классические методы уже не подходят. Мы, реставраторы, в основном работаем на осетровом клею, который делается из плавательных пузырей рыб. А к новой живописи приходится применять синтетические материалы – хорошо, что рынок растет и есть из чего выбрать.

Не могли мы не спросить и про старинную икону «Утоли моя печали», которая лежит на столе под прессом.

– Она будет в постоянной экспозиции, к ней есть еще оклад и жемчужная обнизь, – рассказывает реставратор. – Я сделала консервацию, и нужно было немного освежить потерявший блеск речной жемчуг, почистить металлизированную нить. Когда она будет экспонироваться под окладом, зрители будут видеть только лики и ручки. Но преимущество моей работы в том, что я видела всю эту красоту, богатое письмо, соприкоснулась с ним.

Прикладной характер

Перед переездом в Барнаул Анастасия прожила в Северной столице десять лет: училась в Санкт-Петербургском университете культуры и искусств, работала в Музее-институте семьи Рерихов.

– Я думала, что у нас большая страна, что за Уралом специалистов очень мало. Просто смотрела на карту, где мне хотелось бы работать, и отправляла резюме. На примете были Феодосия, поскольку мне очень нравился Айвазовский, я его когда-то копировала; Алтай, в том числе Горный; Байкал, даже Крайний Север. Было только одно условие: нужно было устроиться на новом месте. Мне ответила Инна Константиновна Галкина (директор ГХМАК. – Прим. ред.), тогда в Барнауле как раз строился жилой дом для работников культуры.

Дело еще в том, что в Петербурге я работала хранителем живописи, а заниматься мне хотелось чем-то прикладным. Получается, что в Барнауле у меня больше возможностей реализоваться. Один на один с музейными фондами – это постоянный интеллектуальный процесс. Сперва я съездила сюда на разведку, и мне очень понравились коллектив, атмосфера, большая и насыщенная коллекция живописи.

– Что повлияло на выбор профессии?

– Оканчивая школу, я умела рисовать и любила историю искусств. Ездила с родителями в петербургские музеи – они живут в Малой Вишере, рядом еще Новгород, центр русской государственности. Все это с детства было в моей жизни. Я сразу понимала, что работать хочу только в музее.

В реставрацию чаще всего попадают люди с навыками рисования. Но меня в этой профессии привлекает ее междисциплинарность: ты немножко и художник, и искусствовед, потому что должен понимать, что за автор перед тобой, какова его техника. И отчасти химик, чтобы разобраться, какой тут грунт, краска.

Например, в музеи часто приходят иконы с налетом копоти, он бывает кислым, и нужно померить pH, чтобы понять, с чем предстоит работать. Или берется проба грунта, чтобы определить его состав. Это маленькие простые моменты, в которых помогают столь же простые инструменты – тест-полоски; ультрафиолетовый фонарик, который показывает поздние записи поверх авторского лака; микроскоп, чтобы исследовать глубину кракелюра, то есть трещин на живописи.

Главный принцип

– А если говорить о творческой стороне?

– Когда наступает этап тонирования, я сажусь за мольберт, включаю какой-нибудь подкаст или музыку, и начинается какое-то иррациональное мышление, – улыбается реставратор. – При этом важно понимать, как работал твой автор. Художник мог использовать цветную подложку – я работала с картиной Ряжского и у него подложка была розовая, поэтому я сначала наносила розовый оттенок, а потом уже окончательный цвет, только так это не будет выглядеть инородно.

Во время учебы мы каждый семестр копировали картину кого-то из старых мастеров, чтобы понять последовательность и технологию живописи. Причем сами делали основу, проклеивали и грунтовали, потом шел рисунок, подмалевок – все этапы. Нужно было пользоваться теми же пигментами, что и автор. Первым был натюрморт голландского художника XVII века с вазой и устрицами, что-то такое мрачное.

После натюрморта был пейзаж Айвазовского «Бухта Золотой Рог». Анастасия со смехом вспоминает, что великий маринист мог написать картину за два часа, а она копировала ее целый семестр. Дальше были многофигурная композиция Буше, знаменитый «Портрет Марии Лопухиной» Боровиковского, а последней стала копия иконы, и это было уже очень сложно: «Мы сами делали основу, для чего пришлось даже столярным делом заняться, готовили краски для темперной живописи, золотили сусальным золотом… Но сейчас это мне очень помогает, потому что я понимаю, как устроена икона, как ее тонировать, какой там утрачен рисунок».

– Как обычно складывается профессиональный рост реставратора?

– Важна возможность ездить на стажировки, потому что делать сложные расчистки я сейчас могу только под кураторством более опытного специалиста. Ну и всегда можно обратиться за помощью, например позвонить бывшему преподавателю.

А вообще, первый принцип реставрации – чтобы, где бы ты ни прикоснулся к произведению, это можно было бы легко удалить.

Источник: www.ap22.ru

Насколько публикация полезна?

Нажмите на звезду, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.